• [+7] В 841-846 гг. в Китае развернулось поддержанное двором и высшим чиновничеством движение за ис

    [+9] Во 2-й пол. VII в. Нортумбрия стала центром монастырской культуры. Монах Беда Достопочтенный (673-735), знаменитый историк и писатель, основал в Ярроу (Джарроу) и Йорке латинские школы, пособия для которых составлял сам. Полем деятельности Беды и его учеников был мир школы, и стремление к чистоте латинского языка не переходило у них в тяготение к античной культуре.

    [+10] Речь идет о т. н. Каролингском Ренессансе, относительно кратковременном подъеме латинской образованности при дворе Карла Великого. Там сложился во главе с самим Карлом кружок образованных людей из разных стран Европы, названный впоследствии Академией. Душой этого кружка был англосакс Алкуин (ок. 735-804): его участники сочетали увлечение античной культурой с приверженностью к христианству. Каролингское Возрождение практически не вышло за пределы этого кружка, несмотря на активные усилия его деятелей и самого Карла по созданию широкой сети школ.

    [+11] В кон. XVI - XVII в. произошла реакция на одностороннее увлечение идеями Античности; противники поздних гуманистов выступали за активное развитие позитивных наук и техники в противовес скрупулезному изучению античных текстов, утверждали, что наука, искусство и литература современности не уступают древним. Сторонниками этого течения были французы Жан Боден (1530-1596), Рене Декарт (1596-1650), писатель и философ Бернар ле Бовье де Фонтенель (1657-1757), англичане Френсис Бэкон (1561-1626) и археолог Уильям Уоттон (1666-1727).

    [+12] Современные исследователи считают, что искусство длинных каменных блоков заимствовано ассирийцами у хеттов. Разнообразие светской тематики в искусстве ассирийцев контрастирует с довольно ограниченным кругом сакральных образов в аккадском искусстве.

    [+13] Вряд ли можно говорить о прямом влиянии античных высоких рельефов, располагавшихся на фронтонах храмов, на искусство возникших в позднем Риме и Византии консульских и императорских диптихов (небольших двустворчатых складней из слоновой кости; на одной створке вырезан низким рельефом портрет консула или императора в полный рост, на другой - чаще всего Христос или ангел; эти диптихи изготовлялись при восхождении императора на престол или вступлении консула в должность), относящихся не к миниатюре, а к мелкой пластике. Античные реминисценции возникали в византийском искусстве в целом в разные периоды по-разному. Одной из эпох повышенного влияния Античности был т. н. Македонской Ренессанс (IX-Х вв. время правления Македонской династии), тогда как эпоха правления династии Комнинов (XI-XII вв.) характеризуется определенным оттеснением античных традиций.

    [+14] В ответ на решения Никейского Собора Алкуин по приказу Карла Великого составил в 790-794 гг. т. н. "Каролингские книги", где осуждалось поклонение иконам как идолопоклонство, хотя признавалось допустимым помещение икон в церквах в дидактических целях. Эти мнения, утвержденные поместными Франкфуртским (795) и Парижским (824 или 825) Соборами, не стали официальным учением западной Церкви, но способствовали определенной эмансипации искусства от культа.

    [+15] До 1945 г. официальной религией Японии был синтоизм - древняя языческая религия, состоящая в поклонении локальным божествам, духам природы, обожествленным героям, правителям и императорам; это не мешало широчайшему распространению махаянистского буддизма различных толков, так что большая часть населения Японии исповедует обе религии одновременно После второй мировой войны в Японии распространилось большое число необуддийских, неосинтоистских и синкретических буддийско-синтоистских сект.

    ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ФАКТОВ ИСТОРИИ

    Восприимчивость. Если мы не ошибаемся в рассмотрении Истории как взгляда на божественное творение, находящееся в движении от божественного источника к божественной цели, нас не должно удивлять, что в умах существ, наделенных сознанием, История пробуждается как простое свидетельство того, что они живы. Но поскольку Время - это вечно бурлящий поток, то ускоряющий, то замедляющий свой бег, мы ничуть не удивимся, обнаружив, что внутренняя восприимчивость человека к впечатлениям Истории остается всегда примерно на одном и том же уровне. Колебания этой восприимчивости зависят, как правило, только от конкретных исторических обстоятельств.

    Например, мы не раз убеждались, что живость исторических впечатлений пропорциональна их силе и болезненности. Возьмем поколение, детство которого совпало с переходом нового западного общества к новейшему, то есть пришлось на конец XIX в. Человек, ребенком переживший Гражданскую войну в южных штатах Америки, несомненно, обладал более глубоким историческим сознанием, чем его современник, проведший детство свое на Севере. По этой же причине француз, взрослевший в период франко-прусской войны и Парижской коммуны, переживший все взлеты и падения 1870-1871 гг. оказался наделенным куда более острым историческим сознанием, чем любой из его современников в Швейцарии, Бельгии или Англии.

    Однако история способна оказывать влияние на человеческое воображение и сквозь века, возбуждая память об ушедшем прошлом. История воздействует на восприимчивые души своими памятниками и мемориалами, названиями улиц и площадей, архитектурой, изменениями в моде, политическими событиями, традиционными праздниками, церемониями и парадами, литургиями.

    Консерватизм церковных учреждений, призванный облечь в стройные формы высшие религии, несомненно, сделал их наиболее мощными излучателями впечатлений, хранилищами духа исторических событий и исторических характеров. Основная проблема, с которой сталкивались все сотериологические религии [+1], - это проблема просвещения масс. И эта проблема успешно решалась через преподавание истории и передачу нравственного закона в наглядной форме. Даже в мечети, где возможности использования изобразительных искусств в целях просвещения были ограничены верностью пророка Мухаммеда второй заповеди Моисея, архитектурные линии искусно воздействовали на религиозное чувство верующих. В христианской церкви - пока она не превратилась в молельню одной из западнохристианских сект, где вторая заповедь соблюдается с мусульманской строгостью, - пророки, апостолы и мученики помещались вокруг изображения Господа во всеоружии своих традиционных атрибутов: с крестом, мечом, колесом или книгой и пером в руке.

    Нетрудно заметить, что в те дни, когда живые цивилизации сохранялись под эгидой живой высшей религии в своей традиционной форме, посещение церкви (мечети, синагоги, индуистского или буддийского храма) автоматически приобщало верующего к истории. Образование было столь же эффективным, сколь и неформальным, охватывая самые широкие слои населения, не имевшего возможности посещать школу. Христос и его апостолы, святые и мученики, патриархи и пророки, библейская перспектива истории от сотворения через грехопадение и искупление до Страшного Суда - все это воспринималось как истинная реальность, более важная для христианских душ, чем местные светские курсы истории.

    Ссылаясь чистосердечно на свой личный опыт, признаюсь, что, чем дольше живу я, тем глубже ощущаю, как счастлив я тем, что родился в ту пору западной цивилизации, когда было нормой водить детей в церковь каждое воскресенье, что я получил классическое образование, изучая латынь и греческий в школе и университете. Во дни моего детства латынь и греческий не были еще вытеснены из системы образования западными местными языками и литературами, средневековой и современной западной историей и естествознанием.

    Автоматический стимул социального окружения, в котором рождается и растет человек, и есть самый ранний и наиболее мощный источник вдохновения потенциальных историков. Однако этого оказывается недостаточно по двум причинам.

    Во-первых, даже в цивилизациях третьего поколения, выросших из куколок-церквей, неформальное обучение истории при посредстве церковного института никогда не пронизывало общества до его глубин, поскольку подавляющее большинство населения любого общества - это крестьяне. Так, к 1952 г. крестьянство составляет три четверти всего ныне живущего человечества. А крестьянству, как известно, история всегда представляется ничего не значащей сказкой, несмотря на всю ее поучительность и основательность. Крестьянство, захваченное вихрем истории, втянутое в цивилизацию, чтобы материально обеспечить привилегированное меньшинство, и по сей день остается самым несчастным братом тех примитивных обществ, которые цивилизации еще просто не успели поглотить. В крестьянском сознании правительство всегда было таким же неизбежным и безжалостным бичом, как, например, война, чума или голод.