• Интересный иудаизм

    Могила «известного историка»

    р. Ицхак Зильбер

    Надо сказать, что книга «Седер hа-дорот» послужила первоисточником для многих исторических трудов.

    Я был еще мальчиком, когда приехавшие в Казань из Минска евреи с горечью рассказали отцу, что в Минске разоряют старое еврейское кладбище, выбрасывают кости из могил и строят на этом месте стадион НКВД, — не хулиганы, в отличие от Казани, а власти, со всеми своими возможностями и полномочиями.

    Надо знать, что Тора предписывает нам очень серьезно относиться к захоронению. Первый урок об этом мы получаем в главе «Хаей Сара» книги «Брешит», где рассказывается, как Авраам купил пещеру Махпела, чтобы похоронить там жену, еще один — в главе «Вайхи» книги «Брешит», где говорится о том, как Яаков просил Иосефа похоронить его не в Египте, а в Эрец-Исраэль. И не просто просил, а взял с сына клятву.

    Тора дает нам несколько заповедей о том, как следует поступать с мертвым телом, и строго запрещает тревожить захороненные в земле останки.

    Помню, отец спросил:

    — А могила Седер hа-дорот?

    — Нет, — говорят, — ее снести не сумели.

    — Как это, — спрашивает отец, — не сумели?

    — Все, кто пытался, погибли.

    Мне, мальчишке, тогда подумалось: «Люди любят преувеличивать». Позднее, в пятьдесят третьем — пятьдесят четвертом году, в Казани появился Шалом Исакович, видный врач из Минска, знаток Торы, тщательно это скрывавший. Я спросил у него, сохранилась ли могила Седер hа-дорот, и он подтвердил, что да, сохранилась. Я никак не мог себе этого объяснить. Чтобы все кладбище снесли, а могила Седер hа-дорот осталась. И, несмотря на подтверждения, мне все не верилось.

    Прошло много лет. В шестьдесят втором году мы с сыном Бенционом побывали в Самарканде, где жил мой старый знакомый реб Яаков Барашанский. Был он родом из Минска, и я решил — пойду к нему. Возьму Бенциона в свидетели и выясню наконец, что в этой истории правда, а что — нет. Я знал, что этот чистосердечный человек ни разу в жизни не сказал неправды.

    Я попросил реб Яакова:

    — Если вам что-нибудь известно о могиле Седер hа-дорот, расскажите мне, пожалуйста. Но только то, в чем у вас нет никаких сомнений.

    Реб Яаков ответил, что он хорошо знает историю с могилой Седер hа-дорот:

    — У нас во дворе жил еврей, работавший на кладбище. Он был женат на нееврейке, так что можно себе представить, что он был за еврей. Но после истории с этой могилой он стал надевать тфилин каждый день.

    Поясню. В тридцатые годы «просвещенные» евреи, упиваясь «равноправием», стали бросать своих еврейских жен ради неевреек, но в таком «еврейском» городе, как Минск, смешанные браки у евреев были еще редкостью. Так что человек, о котором говорит реб Яаков, был, как видно, пионером в этом деле.

    И реб Яаков рассказал:

    — На могиле Седер hа-дорот стоял склеп 1. Когда советские власти проводили ликвидацию кладбища, двое рабочих забрались на крышу склепа. Оба упали. Один разбился насмерть, второй сломал ногу. Бригадир разозлился: «Работать не умеют. Я сам пойду». Размахнулся ломом и изо всех сил ударил. Лом отскочил и попал ему в голову. После этого весь Минск боялся подойти к могиле. Но как же быть? Ведь рядом — новенький стадион, старому еврейскому склепу тут не место. Додумались — решили склеп заново выкрасить и написать на нем: «Известный историк такой-то». Люди еще помнят, как власти по всему городу искали кого-нибудь, кто согласился бы это сделать, потому что все боялись.

    из книги Рава Ицхака Зильбера «Чтобы ты остался евреем»